Памяти В.М. Горбачёва

Barukh-Alexander Plokhotenko

5 октября на 74-ом году жизни скоропостижно скончался Владимир Михайлович Горбачев, русский писатель, журналист, общественный деятель.

Мы были знакомы без малого сорок лет. Я был корреспондентом саратовской областной газеты «Заря молодёжи», а он корректором газеты «Железнодорожник Поволжья». Еженедельно пересекались в здании издательства «Коммунист». Потом встречи стали реже: он пошёл в корреспонденты «Железнодорожника» и реже появлялся в издательстве, а в 1990-м создал и возглавил газету «Сфера», издание социал-демократической направленности, которое существовало благодаря его огромной энергии. Такое издание не то что в «Коммунисте», но и в других типографиях области печатать отказывались, и Горбачёв печатал «Сферу» в Литве. Уточню для молодого поколения, тогда не только интернета не было, но и компьютеры были гораздо примитивнее и в издательском процессе не использовались, так что надо было ехать лично за тридевять земель и сопровождать весь процесс набора, вёрстки, печати, а потом доставлять тираж в Саратов.

Владимир Михайлович активно занимался политикой, был в числе организаторов саратовского отделения социал-демократической партии, участвовал в выборах в городской Совет, в своём округе опередил всех конкурентов. Вновь уточню для более молодого поколения, что в 1990 году выборы хоть и не были эталоном демократии, но были в большинстве своём конкурентными в отличие от предыдущей эпохи советских голосований и в отличие от махровых махинаций последней четверти века.

А осенью 1990-го мы с ним участвовали в выборах редактора вновь создаваемой городским Советом газеты с названием «Саратов», потом он продолжил издавать «Сферу», а в ноябре 1991-го пришёл в «Саратов». Сначала был обозревателем, а через три с небольшим месяца стал заместителем редактора. Власть всё больше задавливала средства массовой информации, превращая их в такие привычные для России со времён большевиков «органы партийной печати», и Горбачёв в 1997-м ушёл из «Саратова» в газету, с властью не связанную, «Богатей», главным редактором которой он был почти десять лет. Журналистский этап его жизни завершился в ноябре 2008 года в саратовском приложении «Российской газеты».

К этому моменту у него уже были опубликованы повесть «Долгое путешествие» (в «Митином журнале» в 1986-м) и роман «Тёмные пространства» (1998). В 2009-м в «АСТ» и в «Альфа-книге» под псевдонимом Владимир Зырянцев вышли романы «Люди края» и «Вернуться в Готан», на «Литресе» в 2017-м он опубликовал роман «Нефела», повесть «Сказки скрытней». В «Новом мире» были напечатаны его эссе «Набоковские чтения» (2019, № 4), рассказы «Птичка», «Тепловка» (2020, № 11).

А в июле 2021-го он предложил мне издавать новый журнал. Предваряя вопрос об авторах, писал: «Они могут быть из Израиля, Германии, Турции...» С Турцией пока не вышло, зато на «Тайных тропах» литераторы из России, Израиля, США, Германии, Украины, Австралии, Франции.

В нашем журнале были опубликованы роман Горбачёва «Погружение» (№№ 2-4), пьеса «Скажите, доктор» (№ 2), в 6-м номере напечатаны первые главы из романа «Недостоверные сведения», к декабрю он обещал продолжение. А в 1-м номере была подборка рассказов, первый из которых назывался «Буркин Буерак». Есть такое красивое место под Саратовом, совершать вылазки в которое любил герой рассказа – со своей девушкой, а потом женой, с сыновьями. Годы шли. Люди взрослели, а место оставалось всё таким же притягательным, дарящим новые силы путешественникам, способным проникнуться им, его красотой.

В сентябре 1993 года мы с ним оказались на Суре в компании коллег-журналистов, отправившихся на обязательный промысел советских горожан – закупку картошки на предстоящий год. Небольшая речка, крутые берега, редкие деревья по ним, вечер, костёр, лунная дорожка на воде. «Я дарю э т о вам», – он сделал широкий жест рукой. И не было в том патетики, игры, но искреннее чувство удовольствия, сопричастности этой красоте. Пешие путешествия, туризм были для него одним из смыслов жизни. Как и Литература.

«Какая нынче луна! Может, встать, пройтись? Дойти до мостика, постоять над ручьём. Но ведь я себя знаю: если дойду до мостика, обязательно захочется пройти дальше, подняться на пригорок – ведь оттуда открывается такой вид на лес, на деревню… А там уже и до пруда недалеко. Что может быть лучше, чем постоять в лунную ночь на берегу пруда? Да, но ведь потом назад пёхать, а клешни уже заплетаются, глаза слипаются… И на обратном пути два подъёма, а сердце уже не того… Нет, не пойду. Да, сердце… В последнее время что-то совсем стало отказывать. Надо бы сходить, пройти обследование. А то ведь иногда, когда вот так прихватит (я не про сейчас, сейчас всё прекрасно), начинаешь думать: доживу ли до утра?» (Буркин Буерак).

5 октября с рюкзаком за плечами он вёл группу в однодневный поход в Буркин Буерак. И вдруг упал без сознания. Ему делали массаж сердца, приехала скорая (до населённого пункта было недалеко)…